Поющий русский мир

15 Июня 2017

Поющий русский мир

И песня, и стих —
это бомба и знамя,
и голос певца подымает класс,
и тот, кто сегодня
поет не с нами,
тот —против нас.

Владимир Маяковский

Это— русское раздолье,
Это — русская земля.
Феодосий Савинов

Два мира… Одному миру, рожденному столетие назад в огне революции и Гражданской войны, история отмерила всего три четверти века. Об этом мире роман «Россия, кровью умытая» писателя Артёма Весёлого, расстрелянного в 1937 году — как раз к ХХ годовщине славной революции. Другой мир ведет счет тысячелетиям.

Один мир, грезивший о всемирном братстве, сеял братоубийственную ненависть. Стих «горлана и главаря», став символом советского искусства, надолго разделил русский мир на тех, кто «с нами», и тех, кто «против нас». Среди последних оказался великий русский певец Фёдор Иванович Шаляпин, ему адресованы последние строки стихотворения «Господин “народный” артист»:

А тех, кто под ноги
атакующим бросится,
с дороги уберет рабочий пинок.
С барина, с белого
сорвите, наркомпросцы,
народного артиста
красный венок!

Это всего лишь за то, что Шаляпин пожертвовал деньги в помощь русским безработным в Париже— на совдеповском языке, бывшим «белогвардейцам».
Другой мир— та Россия, что пребудет вечно:

Вижу чудное приволье,
Вижу реки и поля…

Песню, по сей день считающуюся народной, создали на самом деле «безвестные» мастера — не в этом ли их высшая награда? — вологодский поэт Феодосий Петрович Савинов и студент Петербургской консерватории Абрам Самойлович Полячек.
В день России самое время вспомнить, что на русском языке сегодня в мире разговаривают свыше 300 миллионов! А поют — и того больше! Вот, к примеру, совсем недавно в зале Капеллы выступал хор «Славянка» из Сан-Франциско, созданный в 1979 году двумя выпускниками Йельского университета (еще одна «рифма» ко второй странице настоящего выпус-ка газеты) и нынче возглавляемый нашей соотечественницей Ириной Шачневой, живущей в США. Они поют русскую духовную музыку («Всенощное бдение» Сергея Рахманинова), русские народные песни и афроамериканские спиричуэлс, светскую музыку русских и американских композиторов… А вспомнить, сколько еще зарубежных хоров и солистов влюблены в музыку России!
… Зеленый зал Российского института истории искусств (РИИИ) — в просторечии Зубовского института — встречал музыканта из Бостона (США) Бориса Фогеля.По окончании Московского музыкального училища имени Гнесиных, он более тридцати лет работал как концертирующий пианист и аккомпаниатор. Выступал с оперными певцами Большого театра, исполнителями старинного русского романса, цыганских и еврейских песен. «Мне посчастливилось, — рассказывал Борис Владимирович, — аккомпанировать знаменитому басу Ивану Петрову (Краузе), лучшей исполнительнице “Соловья”Алябьева Алле Соленковой. Я был последним аккомпаниатором эстрадной звезды 50-х Ружены Сикоры. Незабываемы встречи с Леонидом Утёсовым… В течение нескольких лет я принимал участие в гастрольных поездках популярных артистов Московского театра сатиры — Андрея Миронова, Ольги Аросевой, Спартака Мишулина, Анатолия Папанова, Веры Васильевой… Когда Вере Кузьминичне исполнился 91 год, я подарил ей мою книгу “Записки концертмейстера”, изданную в Бостоне в 2015 году. На моем творческом вечере в Доме актера мы с ней вместе спели песню “На крылечке вдвоем”, которую она исполняла со своим мужем Владимиром Ушаковым».
Борис Фогель начал со старинных романсов — он выступал на этот раз един в двух лицах —рассказывал и пел, аккомпанируя себе. С первых же звуков рояля вас захватывала стихия раскованного музицирования — не исполнения выученного прежде, а сотворения музыки здесь и сейчас: стоявшие на пюпитре ноты, казалось, перелистывались лишь для соблюдения заготовленной программы. Вы забывали, что исполняется… всего лишь цыганский романс, — жанр мещанский, как твердили нам на занятиях по марксистко-ленинской эстетике, и не претендующий на высокие музыкальные достоинства. Вы слышали стихи Аполлона Григорьева «Две гитары за стеной…», положенные на музыку Иваном Васильевым — ну как же не назвать композитора, чье имя даже знатокам неизвестно! Или «Полно, сокол, не грусти» (слова и музыка Бориса Фомина), или «Ямщик, гони-ка к “Яру”» Евгения Юрьева на слова Бориса Андржиевского. Как не напомнить еще один в своем роде шедевр Юрьева—«В лунном сияньи снег серебрится», обычно тоже именуемый русской народной песней.
Вслед за еврейскими песнями — «Танго» Александра Ольшенецкого и знаменитой «Тум-балалайкой» из репертуара сестер Берри — прозвучал «Романс о романсе» Андрея Петрова на слова Беллы Ахмадулиной из кинофильма «Жестокий романс». Возрождение культуры «старинного» русского романса в творчестве Вениамина Баснера, Исаака Шварца, Микаэла Таривердиева, Вадима Бибергана— добрая примета нынешнего времени.
Голос у Бориса Фогеля небольшой — как говорится, «композиторский», но и без микрофона наполнявший зал, привлекает умелой фразировкой, внятной дикцией, вероятно, перенятыми у тех выдающихся певцов, с которыми он общался десятилетия. А рояль… рояль поразил подлинным мастерством, необычайным проникновением в самую сердцевину романса, в его вольный дух, не чуждый импровизации, отклонений от «закрепленного» на нотных страницах текста. Игрой Фогеля можно было восхищаться, как если бы речь шла о сольном концерте пианиста. Невольно вспоминались феноменальные концерт-мейстеры, которых привелось слышать в далеком прошлом,— Борис Мондрус и Давид Ашкенази в концертах Клавдии Шульженко или Михаил Брохес, неизменно аккомпанировавший Александру Вертинскому.
Я не удивился, прочтя в интервью Фогеля, что когда в начале 90-х многие артисты Москонцерта остались не у дел, он стал работать в ресторане «Савой» —
одном из старейших в столице. «Я исполнял камерные произведения классической музыки и мелодии разных континентов. Для Патрисии Каас играл ее любимый “Экспромт” Шуберта, для Хосе Каррероса— итальянские и испанские мелодии. Когда я увидел в зале балерину Галину Уланову, то переиграл всю балетную музыку, которую я знал. Она была приятно удивлена таким импровизированным концертом… В Бостоне ресторан “Санкт-Петербург” посещают все известные гастролирующие артисты... Я по-прежнему следую зову своего сердца и стараюсь дарить людям радость общения с музыкой».
Надо было видеть радость узнавания и вместе с тем удивление на лицах слушателей Бориса Фогеля — знакомые и забытые песни представали будто очищенными, «отмытыми» от налипших исполнительских штампов. Это, конечно, и ностальгия, испытанная старшими поколениями, и неожиданный энтузиазм молодежи, пришедшей на концерт. Но прежде всего естественный отклик на собственно музыкальные достоинства исполняемых песен. На «хиты» Леонида Утесова — «Когда проходит молодость» (музыка Владимира Сорокина, слова Алексея Фатьянова) или «Как много девушек хороших» (музыка Исаака Дунаевского, стихи Василия Лебедева-Кумача). На песни из репертуара артистов кино и театра — «На крылечке вдвоем…» из «Свадьбы с приданым» (музыка Бориса Мокроусова, слова Алексея Фатьянова), или на монолог Остапа Бендера— Андрея Миронова «Нет, я не плачу и не рыдаю…» (музыка Геннадия Гладкова, слова Юлия Кима)… Старательно называю имена авторов вопреки нынешнему дурному обычаю радио умалчивать о них и еще раз памятуя о судьбе безымянных слагателей «народных» песен.
Прозвучали фрагменты авторских программ Бориса Фогеля (многие из них созданы в содружестве с нашей соотечественницей, петербургским театральным критиком Аллой Цыбульской, ныне тоже живущей в Бостоне).
Это и знаменитые танго «Ах, эти черные глаза» Оскара Строка, «Утомленное солнце» Ежи Петерсбурского, и «Осень» Вадима Козина… Это и Александр Вертинский («В степи молдаванской», «Старомодный романс», «Магнолия»), и Булат Окуджава («Две дороги» «Пожелание друзьям», «В городском саду», «Зачем мы перешли на ты»), и непременная в дружеском застолье или у туристского костра «Милая моя» Юрия Визбора…
Ближе к концу встречи Борис Фогель познакомил аудиторию и со своими песнями на стихи Давида Клебанова («Уже посадку объявили», «Я благодарен вам, друзья», «Еврейское танго») — в них тот же отменный вкус, которым отмечена вся программа, тот же пиетет к слову и стремление к мелодической выразительности.
… Конечно, у каждого времени свои песни. Но ведь верны же мы авторам классических сонат и симфоний, лелеем шедевры Средних веков и Возрождения, ставим оперы XVI–XVII веков, негодуем на забвение музыки современников, раздавленных чудовищным идеологическим прессом… Отчего же наш слух так легко уступает несущемуся со всех сторон звуковому мусору?— право же, его в нынешней «популярной» музыке, справедливо именуемой «попсой», куда больше, чем крупинок золота!
Будем же ревностно хранить доставшееся нам богатейшее песенное наследство. И пусть нам в этом поможет Русский мир, границы которого пролегают не на географической карте, а в душах людей , любящих Россию, русскую культуру, русский язык, русскую песню. Русский мир — внутри нас!
Иосиф РАЙСКИН
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: http://www.nstar-spb.ru/~oisvp