Полуночные игры

12 Октября 2017

Полуночные игры

Писать о перформативном искусстве — дело неблагодарное. Не спасут даже традиционные журналистские схемы и профессиональные клише. «Хореограф был убедителен», «музыка помогала создать образ» — фразы абсолютно бессмысленные для описания пластических перформансов. Потому что «не убедителен» и «не помогала». Но в этом и состоят правила игры.

Выход за пределы зоны комфорта — основная задача творящих в этом жанре. Они берут тебя за руку и ведут туда, где может быть непонятно, непривычно, неприятно и страшновато. Так прошедшей осенью путешествовали по Гатчинскому дворцу соучастники «Лабиринтов Венеры». Human-specific спектакль, перенесенный на российскую почву Вадимом Каспаровым, разрушал многие стереотипы. В том числе и привычную всем «четвертую стену» между публикой и исполнителями.
Видеотанцевальный перформанс «Полночь» завершал программму XI международного театрального фестиваля «Александринский». И «четвертая стена» на Новой сцене всё-таки присутствовала. Но это нисколько не облегчало испытаний.
Режиссер Тильман Хекер и хореограф Линси Пейсингер в очередной раз напомнили о том, что для восприятия современного искусства требуются усилия. И усилия недюжинные. Причем правила игры были сразу озвучены и подробно разъяснены программкой спектакля. Хотя было бы любопытно принять участие в эксперименте, будучи совершенно неподготовленной воспринимающей стороной. Вернуться в детство и посмотреть на происходящее неотягощенным искусствоведческими и историческими аллюзиями искренним взглядом трёхлетнего карапуза.
Первым правилом стал принцип «туда и обратно». Ракоход, реверс, палиндром, перевертень... «А роза упала на лапу Азора»... Исполнение подобных произведений давно известно в области музыки и стихосложения. А в области балета на профессиональном арго во время репетиций нередко звучит фраза: «А сейчас — зеркальная комбинация!» С идеей играли еще авторы Античности. А наш русскоязычный поэт XX века Велемир Хлебников называл это «двойным течением речи».
В перформансе «Полночь» течение тоже было «двойным». Пластический текст исполнялся живыми актерами на сцене. А на экране тот же текст, снятый на видео, демонстрировался в обратном порядке. И «туда», и «обратно» требовали одномоментного восприятия происходящего. Хрупкое равновесие возникало в середине спектакля, когда две временные прямые сходились в одной точке. Но ненадолго...
Вторым правилом была объявлено подчинение музыке Моцарта. В списке у создателей — арии для сопрано и оркестра, речитатив, рондо, песня, концерт, соната и фантазия. И после него — честное предупреждение о том, что музыки этой никто не услышит. Аудиоряд будет воплощен другими театральными элементами. За струнные отвечает свет, за духовые — видео...
Пластическому театру в лице трех танцовщиков тоже достались свои задачи. Перформер А (Иван Ченг) символизировал собой фортепиано. А также кошачью мягкость, типаж уроженца Азии и двойственную сексуальность. Перформер В (Франк Вилленс) являл духовые. Они предстали в виде мачеподобного грубоватого техасского парня с лихой ковбойской шляпой на голове. Третьим перформермером стала сама Линси Пейсингер, хореограф спектакля. И роль оставила себе, как гласит программка, «структурно независимую», воплотив ее в образе красотки в блестящем красном платье. Этакой Барби всех времен и народов...
Что осталось от Моцарта после воплощения всех задуманных авторами идей? На сцене болтались пластические кусочки отношений между персонажами с широким спектром интерпретаций. Трудности перевода из одной сигнальной системы в другую преодолевались с трудом. Лакуны, образовавшиеся в аудиоряде, требовали заполнения.
Роль дирижера над всем этим видеооркестром взял на себя стробоскоп. Ритм его тяжелого, нестерпимого мерцания, подкрепленного низкочастотными звуками, подмял под себя всё. И Моцарта в том числе.
Но ведь не в этом дело? После увиденного интеллект еще долго не мог успокоиться. Время, будущее, Эйнштейн, средневековая живопись, американские комиксы, феминизм, приложение Boomerang в Instagram... Колючая поверхность современного искусства вытаскивала на поверхность сознания всё новые и новые ассоциации, аллюзии, параллели. Уже без всяких правил. Вернее, у каждого зрителя они теперь были свои.
Наталья СМИРНОВА-ВЕРБЬЕ
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: http://www.nstar-spb.ru/~dRqGE