Петербургская камерата

14 Июня 2017

Петербургская камерата

Волею судеб в этом году я лишена была возможности побывать на многих интересных концертах главного события композиторской жизни — фестиваля «Петербургская музыкальная весна», так что смогу высказать лишь некоторые соображения о действительно понравившихся мне концертах и сочинениях, будь то премьеры или новые версии уже знакомых опусов.

«Петербургская камерата» — такое название носила одна их программ в Доме композиторов. Там наряду с уже известными сочинениями слушателям были представлены совершенно новые, недавно написанные. С большим успехом прошла премьера вокального цикла Владиславы Малаховской на стихи Николая Гумилёва «Я верил, я думал…» Сочинение это, написанное специально для солиста Большого театра, заслуженного артиста России Петра Мигунова, ему же и посвящено. И это не случайно: с замечательным певцом автора связывают многие годы плодотворного сотрудничества. Он стал первым исполнителем нескольких вокальных циклов Малаховской на самые разные поэтические тексты, а кроме того, с его участием были показаны публике такие масштабные сочинения, как кантата «Ксения Петербургская» и «Радонежская оратория». Выбрав стихи из достаточно неоднородного гумилёвского наследия, композитор сумела передать экзистенциальное напряжение, с годами возраставшее в жизни поэта, осознавшего горькую во все времена участь творца. При том что, как правило, в гумилёвской поэзии главенствующим началом является лирика, каждая часть нового цикла приближает его драматический финал. «Волшебная скрипка» — это трагедия, подкарауливающая художников из века в век и в любом социуме…
Ансамбль певца с одаренным пианистом Сергеем Осколковым-младшим был безупречен. Музыканты очень точно почувствовали нерв этой эмоционально выразительной музыки. Слушатели были захвачены развернувшейся перед ними (хорошо известной теперь) драмой всей жизни поэта, с большой экспрессией переданной композитором. Именно об этом и свидетельствовала та пауза, вслед за которой раздались аплодисменты и крики «браво».
В программе второго отделения этой же «Петербургской камераты» вновь присутствовало имя Сергея Осколкова, но… это был уже другой Осколков — старший, выступивший не только как автор. Будучи превосходным пианистом, он в дуэте со скрипачом, артистом оркестра Мариинского театра Артуром Джавадяном исполнил свою Сонату № 2 (2000). Это одночастное произведение было написано композитором для давнего своего партнера и друга — Марка Белодубровского, скрипача и композитора, основавшего в Брянске Международный фестиваль современного искусства им. Николая Рославца (вспомним, что Рославец был ярким представителем русского авангарда 20-х годов и уроженцем Брянщины). Премьера состоялась в том же году на одном из фестивальных концертов, а затем это сочинение неоднократно исполнялось в гастрольных концертах по России и за рубежом. И вот теперь 19 мая наконец и петербургские любители музыки смогли познакомиться с сонатой в Доме композиторов. Меня заинтересовал подзаголовок сочинения: «quasi una sonata», таящий, как мне показалось, несколько ироничное отношение автора и к собственной персоне, и к жанру, и к своему давнишнему партнеру. А дело, как пояснил мне Сергей Александрович, заключается в самом музыкальном развитии, которое перед кодой органично приводит к свободной импровизации, благо оба первых интерпретатора сонаты превосходно владели этим искусством. Теперь же партию скрипки исполнял музыкант сугубо академического толка, что могло сулить некоторые проблемы. Но и Артур Джавадян, в конце концов, поддался вольной стихии импровизации, что вызвало на редкость эмоциональный отклик публики. Словом, и Соната, и ее интерпретация удостоились самого теплого приема.
Традиционным атрибутом наших майских фестивалей издавна стала военная тема. На этот раз 17 мая в монферановском особняке композиторский круг «Мелос» Союза композиторов Санкт-Петербурга представил программу «Эхо победы». В ней прозвучали сочинения тех наших композиторов, чье детство пришлось на годы Великой Отечественной войны, — Георгия Портнова, Геннадия Белова, Александра Туника и Вадима Бибергана. Настроение этому вечеру воспоминаний задал «Светлый реквием» (обращение) замечательного лирика Георгия Анатольевича Портнова на стихи Всеволода Багрицкого и Давида Самойлова. Искренность чувств, выраженных красивой, возвышенной музыкой, человечность и простота поэтических образов увлекли слушателей в теперь уже далекое, но незабываемое время… «Перебирая наши даты…я обращаюсь к тем ребятам, что в сорок первом шли в солдаты и в гуманисты в сорок пятом…» Эту новую авторскую версию для чтеца, двух фортепиано и скрипки Георгий Портнов создал специально к фестивальному концерту, и она выразительно прозвучала в исполнении артиста Игоря Яркея, Spektrum Duo (Надежды Медведевой и Марины Климовой) и скрипача Николая Андреева.
Еще одним ярким впечатлением того вечера остались в моей памяти «Песни мужества» — точнее два фрагмента из цикла Вадима Бибергана на стихи Д. Лифшица. Вадим Давыдович предварил исполнение такими теплыми, прочувствованными словами о собственном отце — участнике Великой Отечественной, что у многих просто ком стоял в горле еще до того, как раздались звуки «Вальса-баллады». Автор сам аккомпанировал прекрасному певцу Михаилу Луконину, чей мягкий, задушевный баритон окончательно растрогал слушателей, не скрывавших больше своих слез, и песни эти стали достойным завершением всего вечера
И наконец, об одном из самых сильных моих фестивальных впечатлений — сочинении Александра Попова «Омега». Это камерная кантата на народные славянские тексты о Страшном суде (из собрания И. Бессонова), написанная в оригинале для контратенора и инструментального ансамбля. Прочитав это в программке, я немедленно представила себе древнюю икону Успенского собора Московского кремля с изображением Божьего судилища, в памяти всплыла стихира про вопли и скрежет зубовный окаянных грешников… и в этот самый момент дирижер Александр Титов властным жестом заставил музыкантов взять первый леденящий душу аккорд… Через несколько секунд аккорд превратился в мрачный фон, на котором возникали трубные гласы ангелов, сопровождаемые мерными толчками времени — вот оно, время расплаты! Скупые, точно отобранные тембровые краски создают ощущение ужаса, объявшего душу грешника перед неизбежностью суда. Из уст его раздаются робкие, отрешенно звучащие слова: «…придет ответное время… и небо сотрясется…звезда огненная на землю скатится… и камени те разобьются…»
Думаю, именно так замыслил композитор, так представил он себе почти бесплотно звучащие реплики в тембре контратенора (что я и услышала затем в прекрасной аудиозаписи с Дмитрием Поповым), но… концертная действительность оказалась иной. Трактовка вокальной партии Еленой Иготти произвела на меня неоднозначное впечатление. Выбранная ею псевдонародная манера, уместная скорее в фольклорных плачах, показалась неубедительной, да и слова при подобном звукоизвлечении разобрать было достаточно сложно. Поэтому оставалось воспринимать общее звучание этого предельно эмоционального и четко, интересно по форме выстроенного сочинения. Мне же оно представляется некой глубокой психограммой страха смерти, преодолеть который способна только НАДЕЖДА. В конце концов, так и случилось: после драмы и полного отчаяния страждущей души в музыке наступило удивительное просветление и слушатели ощутили его как настоящий, естественный катарсис.
Сочинение Александра Попова, удостоенное в минувшем году первой премии на Всероссийском композиторском конкурсе им. Д. Д. Шостаковича, вызвало и у сегодняшней публики горячий отклик, вылившийся по окончании в длительную овацию.
Муза КАДЛЕЦ
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: http://www.nstar-spb.ru/~WZFLV