Пахнущие фокстротом письма

1 Мая 2018

Пахнущие фокстротом письма

За мной читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви?
М. Булгаков

В БДТ пришла весна. На встрече с Ануш Варданян в рамках программы «Эпоха просвещения» шел разговор о любви «в эпоху большого стиля». Документальная основа лекции — переписка двух реальных людей в 1920–1930-х годах — режиссера Исаака Менакера и его нежно любимой девушки, а потом жены Анны Гринберг. Исы и Аси.

Письма и длинные, и короткие, на открытках — выцветших, видовых и на броских, с социальной рекламой, на бланках служебных записок. Конверты же иногда оказываются украшены нелепыми призывами к дояркам и скотницам, охотникам («производите промысел в период полной спелости шкурки…») и какому-то «другу детей» («борись за профессионализацию в школе!»).
Строки писем пронизаны токами: томлением разлуки, жадным зовом, ревностью и обидами и новыми признаниями в любви. А за ними — пунктиром — просвечивают первые годы Советского государства. Едва различаются голод и НЭП, а коллективизации и индустриализации и совсем не видно. Нет в письмах и страха. О репрессиях можно догадаться лишь потому, что из переписки исчезают упоминания о каких-то людях или, наоборот, появляются хлопоты об отце Исы, о смягчении условий его ссылки.
Практически ничего — о главном деле жизни Исаака — кинематографе как искусстве. Зато есть изнанка — реалии операторской и режиссерской профессии: бесконечные поездки, многочасовая работа в любых условиях, вынужденные простои, отсутствие средств.
Иллюстрациями послужили фотографии из личного архива сына Исы и Аси Леонида Менакера, фрагменты единственного сохранившегося фильма «Сокровища затонувшего корабля», после которых заявления о пуританских нравах того времени кажутся абсурдными, а еще музыка. Она упоминается часто: фокстротный вечер в филармонии, танцы в Сестрорецком курзале, театры, маскарады, джаз. Пение Полы Негри и Анастасии Вяльцевой
(с ними сравнивала себя Ася), головокружительные движения Джозефины Бейкер, фокстрот, чарльстон и даже «чарльстон под фокстрот» — так танцевали актер Иван Коваль и его жена, а Иса любовался ими…
Это время мы представляли себе иначе: оно зазвучало, задвигалось, оказавшись дерзким и ярким. Главным в нем, если судить по письмам, для этих двоих была их любовь. «Бумажные ласки» стали эпистолярным романом, в котором, вопреки всему, личное счастье заслонило весь мир.
Евгения ХАЗДАН

Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: http://www.nstar-spb.ru/~4hBfq