О цене вечной молодости

30 Ноября 2017

О цене вечной молодости

Мюзик-холл, уверенно приобретающий статус еще одного петербургского музыкального театра, показал премьеру совершенно нового мюзикла «Портрет Дориана Грея». По Оскару Уайльду либретто создали Наталья Индейкина и Эдуард Гайдай, музыку сочинил Владимир Баскин (оркестр МusicManCLUB под руководством Николая Погорелова и Евгении Немцовой).

На первый взгляд спектакль достаточно далек от изысканной стилистики романа Уайльда и от музыкальных исканий конца ХIХ — начала ХХ века в их классическом варианте. Но мюзикл как вид музыкального театра, его музыкально-драматургическая система, его ритмические и пластические характеристики, его особый, зачастую зонговый характер сольных вокальных номеров начинали складываться именно в те времена.
Баскин создал добротную партитуру вполне современного мюзикла, где все мастеровито, драматургически слажено, но при том в звучании многое уже достаточно привычно. Прежде всего — ритмический напор и драйв, на интенсивность которого композитор (он же аранжировщик) не поскупился.
Как мелодист и драматург композитор более изобретателен, нежели как аранжировщик, хотя «попевки», активно витавшие в воздухе в 60-е годы, то и дело о себе напоминают. При этом в музыкальную канву вплетено достаточно оригинальных мотивов и интонаций, ариозных и зонговых соло: драматургию Баскин выстроить умеет, и режиссеру Наталье Индейкиной почти не приходится бороться с избыточным композиторским самовыражением. Почти, ибо первая часть спектакля по времени все же тяжеловата для восприятия, хотя события от картины к картине развивается достаточно стремительно. В каждой сцене текст с музыкой логично ведут и к музыкально-смысловым вершинкам, и к очередной кульминационной точке. Но иногда действие вдруг приостанавливается, как в финале эпизода скачек, и звучит красивейшая щемящая оркестровая тема — боль человеческой души, прорвавшаяся сквозь судорожное подобие подлинной жизни. И хотя мелодия вроде бы принадлежит страданиям инвалида Монмаута, чью молодую жену совратил Дориан, звучит она как стон, как плач по чистой душе Грея, опрокинутой в ад.
Динамика первой же сцены с непрерывным передвижением мольбертов и эксцентричным перевозбуждением художника Безила и сэра Генри просто граничит с истерией. Как выясняется позже, высокий градус, поддерживая зрителя в тонусе, не опускается на протяжении всего представления. Это хорошо, так как спектакль уверенно движется, обходя опасность энергетических провисов. Но иногда плохо, потому что не дает передохнуть, внятно услышать парадоксально-остроумный текст Уайльда и, по серьезному счету, грешит подменой смыслов неким perpetuum mobile. Тем не менее спектакль выстраивается в единую систему, обретает форму и захватывает идеей фикс Дориана — любой ценой удержать внешнюю красоту и тайну ее сохранения. Ценой шантажа и убийства, ценой потери всех нравственных ориентиров.
Безоглядное наслаждение каждой минутой жизни и дарами юности — этой формулой Дориан блистательно реализует разрушительную философию лорда Генри (в виртуозном исполнении Игоря Шумаева). Но только тот, став отцом прелестной дочери, благополучно доживет до естественной старости, а Дориан обречен нести свою красоту и молодость как крест. Подобно Элине Макропулос, которой грозит через триста лет привлекательности, абсолютно выгорев эмоционально, стать любовницей своего прапрапра и более внука. Подобно Летучему Голландцу, веками безнадежно ждущего верную любящую женщину, способную снять проклятие бессмертия. Современное общество, в изрядной мере зараженное ейджизмом, задумывается, тем не менее, и об обратной его стороне. Проще говоря, о цене вечной молодости.
По ходу спектакля режиссер предлагает динамичную смену мизансцен, ансамблевых композиций, стремительных передвижений, хореограф Евгения Хробостова демонстрирует эксцентричный пластический рисунок, Алина Герман одевает в экзотически броские костюмы на фоне лаконичных, но по цвету созвучных пряной атмосфере действа декораций Юлии Гольцовой. Как можно заметить, постановочная бригада «дамская», что нынче, говорят, «в тренде». Словно бы в отместку словам Уайльда: «Женщины вдохновляют нас на великие дела, но вечно мешают нам их творить» — эти женщины сами сделали крепкий спектакль, между прочим, мировую премьеру.
С юмором, более того, сарказмом поданы массовые сцены светских сборищ, где все чуть гротескно и где основной партнершей Генри и Дориана оказывается леди Нарборо — великолепная, с красивым голосом, острохарактерная, тонко избегающая пошлости Татьяна Таранец. Она же чрезвычайно выразительна в небольшой, гротескно-трагической роли старой лицедейки, всегда чуть в подпитии — матери молоденькой актрисы Сибилы, первой жертвы Дориана.
Совсем иным колером окрашена сцена театра в театре, где наивный романтизм прелестной юной Сибилы — Ольги Васильевой с ее вальсом «Я сегодня Джульетта» приправлен пошлыми реалиями нищенских подмостков кабака, где бородатый «купидон» в паузе балетных па успевает прихлебнуть из кружки, а побитый молью старый антрепренер изображает в своем балагане все остальное. Заканчивается сцена красивым дуэтом Дориана и Сибилы «Что такое счастье», апогеем романтической любви. Исполнитель титульной партии Александр Чернышов строен, обаятелен и особенно хорош в ипостаси душевно опустошенного и озлобленного Дориана, а вот обаяния невинно-прекрасного, еще не отравленного блистательным цинизмом Генри юного создания ему не хватает. Как и тембральной красоты голоса. Но, безусловно, Чернышов берет-таки свое ближе к концу первой части спектакля, к моменту решения спрятать роковой портрет, к эпизоду экспрессивного объяснения с художником Безилом — Александром Осининым и жестокого убийства автора портрета. А портрет, экспонируемый на заднике, меняет свое ангельское выражение на дьявольски страшный лик под тяжелую поступь лейтмотива проклятия — музыкального парафраза сурового гимна Dies irae (День гнева).
Мюзикл позиционируется как спектакль в жанре horror (ужас). Но сам horror — не спецэффекты, а пугающе актуальное правдоподобие ситуаций, состояний, желаний и способов их достижения. Человечество в ХХI веке проходит все те же искусы, создает себе миражи и платит за роковые ошибки так же, как и прежде. Но все больше познает себя, и потому столь любопытно к безднам мироздания и собственной души. Театр на эту тему всегда актуален и на достаточном художественном уровне «обречен» на успех.
Нора ПОТАПОВА

Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: http://www.nstar-spb.ru/~bP2Lp