Космонавт Андрей Борисенко: «Мне повезло в жизни»

 

26 Декабря 2017

Космонавт Андрей Борисенко: «Мне повезло в жизни»

— Андрей Иванович, первый и, наверное, самый привычный для вас вопрос: как возникла ваша мечта стать космонавтом?
— Наверное, мне в жизни повезло: я достаточно рано определил для себя будущую профессию. В школе я зачитывался космической фантастикой. Начал с отличной книги Г. Садовникова «Продавец приключений», она произвела на меня большое впечатление, там речь идет именно о космических путешествиях. Потом настал черед А. Беляева, С. Снегова, С. Павлова, разумеется, братьев Стругацких и многих других наших прекрасных писателей. Ну, и, конечно, Станислав Лем, его «Рассказы о пилоте Пирксе» стали едва ли не самой любимой моей книгой. И, когда взрослые спрашивали меня, кем я стану, когда вырасту, ответ был всегда один — космонавтом. Это, конечно, могло остаться только детским увлечением, но в восьмом классе я увидел объявление о наборе в Юношеский клуб космонавтики и, не задумываясь, пошел туда заниматься. Уже тогда я понял, что мне потребуется хорошая математическая подготовка, поэтому я перешел в физико-математическую школу.
Занимаясь в клубе, я впервые четко осознал, что самое интересное для меня в жизни — это ракеты и космос. Нам хорошо читали историю космонавтики, я узнал немало любопытных фактов. Удивительно, но многое из услышанного тогда я в своей последующей профессиональной жизни встречал в литературе достаточно редко. В клубе я много общался с нашими инструкторами и преподавателями, часть из которых окончила Военмех. Среди них была Екатерина Александровна Иванова, сама выпускница клуба, которая в то время готовилась к прохождению медицинской комиссии для поступления в отряд космонавтов. Как видите, если бы у меня были еще какие-то сомнения, общение с ней все расставило по своим местам. И к моменту окончания школы я уже точно знал и институт, где учат «на космонавтов». И после выпускного, буквально на следующий день, отнес документы в ¬приемную комиссию Военмеха.

— Вы поступали в Военмех в 1981 г., к тому времени на орбите уже побывал выпускник этого института Г. М. Гречко…
— Да, к этому времени он уже совершил два долговременных — по тогдашним меркам — космических полета. Георгий Михайлович несколько раз выступал у нас в клубе, и это, конечно, в моем выборе тоже сыграло не последнюю роль.
Профессиональная подготовка в Воен¬мехе была на самом высоком уровне, и это сильно помогло мне в дальнейшей работе. Могу сказать, что добрую память о себе оставил практически весь коллектив вуза. Были преподаватели, с которыми сложились особые отношения, вероятно, это было не совсем скромно, но я считал их своими старшими товарищами, к которым можно обратиться за советом и помощью, и не только по учебе. Это и профессор В. В. Шкварцов — он, помимо руководства ракетной кафедрой, являлся председателем Ленинградского комитета Федерации космонавтики СССР. Это и профессора О. А. Толпегин, С. Н. Ельцин, В. Н. Емельянов и, конечно, Е. А. Иванова, которая и в вузе продолжала мне помогать.

— От момента окончания Военмеха до прихода в отряд космонавтов у вас прошло больше 16 лет, срок совсем не малый.
— Путь космонавта к цели, как правило, это долгая и сложная вещь, и у каждого из космонавтов этот путь свой. Мне, например, не совсем повезло, когда я не смог успешно пройти определенные медицинские тесты. Было это в 1992 г., и на медицинской комиссии мне разъяснили, что обнаружились факторы, которые «не пускают» меня в космос. У меня нашли некую, как можно выразиться, «особенность организма», которая по существовавшим тогда критериям отбора не позволяла мне пройти в отряд. Но потом, спустя несколько лет, критерии немного смягчились, и выяснилось, что эта моя «особенность» все же позволяет двигаться вперед. Так что на самом деле я считаю себя удачливым, везучим человеком. Я себя убедил в том, что мне обязательно повезет и что, хотя бы в последний момент, я смогу добиться своего! Так оно и получилось, но ждать в данном случае мне пришлось ровно десять лет.

— Какое было ваше первое ощущение, когда в 2011 г. вы заняли свое место в спускаемом аппарате «Союза»? Ученый и космонавт К. П. Феоктистов как-то сказал: «Когда ракета пошла, я почувствовал только облегчение, потому что понял — все уже позади…»
— Первым было ощущение, что очень скоро, после запуска двигателей, начнется самое интересное. Что касается высказывания Феоктистова, оно очень точно передает возникающие чувства. Когда заработала первая ступень, я понял: «Все, теперь, даже если случится авария ракеты-носителя, в профессию я уже попал».

— Что видит космонавт с орбиты, в особенности — на «ночных» витках, когда нет Солнца, подсвечивающего поверхность?
— Когда я впервые посмотрел в иллюминатор, я сказал себе: «В космос стоит летать хотя бы ради того, чтобы увидеть Землю со стороны!» Для меня стало сюрпризом, что объекты на Земле очень хорошо видны невооруженным глазом — вплоть до отдельных крупных кораблей и танкеров в океане. А «ночные» витки… Мы за сутки шестнадцать раз огибаем Землю, поэтому, в принципе, день и ночь у нас сменяют друг друга именно шестнадцать раз на дню. Ночное освещение городов — это зрелище. И в Европе, и в Америке полно крупных городов, которые прекрасно видны ночью. Континенты залиты ярким светом, и хорошо прослеживаются автотрассы — как длинная цепочка огней. Но я был удивлен, когда увидел средиземноморское побережье Ближнего Востока, там тоже длиннющие светящиеся цепочки. И неподалеку, в Иране, на удивление, очень большая ночная иллюминация…

— Вы — инженер, поэтому восприятие космического полета у вас особое. Есть ли после двух полетов какие-то мысли по совершенствованию космической техники?

— Да, естественно, такие мысли приходят в голову каждому космонавту, получившему опыт реальной космической работы. Есть конкретное представление, что стоило бы изменить в нашем «космическом доме», какие системы и устройства могли бы облегчить работу космонавтов, повысить эффективность проводимых исследований. Но тут надо четко понимать, что возможность модернизации станции, ее российского сегмента зависит и от финансирования, и от общего состояния космической отрасли. К сожалению, не все, что нам хотелось бы разместить на борту МКС, можно изготовить и отправить в космос «здесь и немедленно». Мы все надеемся, что запуск отечественного многофункционального лабораторного модуля -«Наука», намеченный на вторую половину 2018 г., позволит реализовать немалую часть таких замыслов.

— На уходящий 2017 г. пришлось две громких кинопремьеры — российские фильмы «Время первых» и «Салют-7» были посвящены теме освоения космоса, достаточно редкой в нашем кинематографе. Как бы вы могли прокомментировать выход этих лент на экран?
— Если в картине «Время первых» факты и фантазия авторов соотносятся как 90 % и 10 %, то в «Салюте-7» — ровно наоборот. В первом случае создатели фильма много общались с разработчиками космической техники, с космонавтом Алексеем Леоновым, главным своим персонажем, поэтому сумели отобразить именно реальные события, которые сопровождали исторический выход первого человека в открытый космос, лишь немного дав волю своей фантазии. Во втором случае авторы фильма пошли другим путем, и реальность, те события, которые происходили при спасении орбитальной станции «Салют-7», послужили для них отправной точкой для истории, которая, в принципе, могла бы иметь место в этом случае. Кое в чем они, надо сказать, серьезно погрешили против истины… Впрочем, как мне кажется, оба фильма, что называется, «получились», и достойно представили зрителям историю нашей пилотируемой космонавтики.

— Тот год без малого, что вы провели в космосе, каким-то образом пов¬лиял на ваше восприятие космонавтики и, если говорить «высоким стилем», на понимание роли человека во Вселенной?
— Да, думается, это длительное пребывание на околоземной орбите в определенной степени повлияло на мое мировоззрение. Ведь когда из космоса смотришь на Землю, начинаешь отчетливо понимать, какая она маленькая, хрупкая, как аккуратно надо жить на ней, чтобы не испортить будущее ни себе, ни новым поколениям. Понимаешь, что люди, которые принимают ответственные решения, должны забывать о личных амби¬циях и интересах и думать о нашей планете именно в космических масштабах.

— Андрей Иванович, спасибо за беседу! И разрешите пожелать вам реализации всех планов, исполнения желаний и, конечно, продолжения вашей карьеры профессионального космонавта.


Беседовал Михаил ОХОЧИНСКИЙ

СПРАВКА
Андрей Иванович Борисенко родился в Ленинграде 17 апреля 1964 г. Выпускник Юношеского клуба космонавтики им. Г. С. Титова Ленинградского дворца пионеров. В 1981 г. окончил физико-математическую школу № 30, а в 1987 г. — Ленинградский механический институт (ныне — БГТУ «ВОЕНМЕХ»). С 1989 г. работал в РКК «Энергия», участвовал в управлении полетом пилотируемых комплексов, с 1999 г. — в должности сменного руководителя полета станции «Мир», а затем — российского сегмента МКС. В 2003–2005 гг. прошел курс общекосмической подготовки с присвоением квалификации «космонавт-испытатель».
Свой первый полет А. И. Борисенко совершил с 4 апреля по 16 сентября 2011 г. в качестве бортинженера корабля «Союз ТМА-21» («Юрий Гагарин»), бортинженера 27-й и командира 28-й основной экспедиции на МКС. Продолжительность полета составила 164 дня 5 часов 41 минуту. Второй полет продолжительностью 173 дня 3 часа 16 минут выполнил с 19 октября 2016 г. по 10 апреля 2017 г. в качестве бортинженера корабля «Союз МС-02» и ¬49/50-й экспедиции на МКС.
А. И. Борисенко является 110-м отечественным космонавтом и 519-м космонавтом мира. Ему присвоено звание Героя России, а также звание «Летчик-космонавт Российской Федерации».


Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: http://www.nstar-spb.ru/~KIKpi