Георгий Михайлович Гречко. Космонавт. Учёный. Военмеховец

 

27 Апреля 2017

Георгий Михайлович Гречко. Космонавт. Учёный. Военмеховец

12 апреля. День космонавтики. В 2017 г. — не круглая дата, вполне «рядовое», если в данном случае можно применить такой термин, событие… К сожалению, сегодня мы впервые отмечаем наш профессиональный праздник без знаменитого космонавта, известного ученого Георгия Михайловича­ Гречко.

Дважды Герой Советского Союза, доктор физико-математических наук, кандидат технических наук, лауреат самых разнообразных научных премий, почетный гражданин многих городов мира, среди которых Калуга и Ангарск (Россия), Джезказган и Аркалык (Казахстан), Прага (Чехия) и Варна (Болгария), Натгез и Батон-Руж (США) и почему-то нет Санкт-Петербурга. Урожденный ленинградец, выпускник (1955) Ленинградского военно-механического института, горячо им любимого Военмеха, Георгий Михайлович Гречко скончался 8 апреля 2017 г., не дожив двух месяцев до своего 86-го дня рождения.
О Георгии Михайловиче Гречко сегодня вспомнят его близкие друзья по учебе и работе Вячеслав Афанасьевич Веселов и Александр Самойлович Массарский.
Профессор Военмеха В. А. Веселов: «Георгия Михайловича мне довелось знать более полувека. Сначала по Военмеху, где мы учились с небольшим сдвигом — всего на один курс, будучи оба именными стипендиатами, я — “сталинским”, была такая стипендия, он являлся обладателем стипендии имени Крупчатникова. Оба мы увлекались спортом, он, в частности, мотоциклом, много путешествовал, например, летом по Украине со своим другом А. Мозговым, ведя при этом спартанский образ жизни. Но тогда все это было простым знакомством, правда, достаточно тесным. Позже это знакомство перешло в настоящую крепкую дружбу — в результате совместной работы, где он выступал в качестве заказчика, а я — в качестве руководителя коллектива, разрабатывавшего по его заказу сложный оптический прибор. Речь идет о звездном фотометре, который был создан в девяностые в СКБ Военмеха и который позднее помог Георгию Михайловичу подтвердить свои научные гипотезы о строении земной атмосферы. Вообще, Гречко был ненасытным любителем познавать все новое. И не просто познавать, а дотошно разбираться, чтобы либо принять его, это новое, либо — и такое бывало — просто пройти мимо. И еще одно его качество — слово “надо”с ранних детских лет было буквально “вбито”ему в кровь…»
Научный руководитель СКБ Военмеха А. С. Массарский, близкий друг Г. М. Гречко: «…Однажды я утром звоню ему, спрашиваю: “Ты уже сделал зарядку?”, а он в ответ: “А как же, еще 20 лет назад!” Он обожал различные шутки и розыгрыши. Их было множество, и хорошее тому подтверждение — его книга “Космонавт № 34. От лучины до космоса”, где полно юмора. А если о серьезном, в конце семидесятых — начале восьмидесятых, к тому времени мы уже давно дружили, бывали друг у друга дома, постоянно перезванивались… Георгий Михайлович тогда заинтересовался моей разработкой “Баня в чемодане”. Это портативная тепловая камера, которую производили три советских завода. Он предложил адаптировать эту идею к космической станции, потому что на тот момент вместо душа и бани космонавты могли позволить себе лишь обтереться салфетками, увлажненными лосьоном. В результате предложения наши были использованы при разработке космической сауны, а Георгий Гречко испытал ее в космосе. Наша сауна работала на станциях “Салют” и “Мир”, но, к сожалению, больше в космосе она не применялась. Надеюсь, пока».
Георгий Михайлович отличался своим собственным, оригинальным взглядом на работу космонавта; он, без сомнения, имел на это полное право. И это свое мнение он всегда излагал аргументированно, образно и, что важно, остроумно, с улыбкой. Вот лишь некоторые примеры, связанные с его пребыванием в родном городе и в almamater, в Военмехе.
1975 г., апрель. Летчик-космонавт Г. М. Гречко, выпускник Военмеха, приезжает в родной вуз сразу после своего первого космического полета. Актовый зал университета, в то время — Ленинградского механического института, естественно, забит до отказа. Гречко под аплодисменты проходит на сцену и, не ожидая вопросов, рассказывает о полете. Интересно и остроумно — по обыкновению, как можно сказать сегодня. Вспоминает о «космическом путешествии на велосипеде», когда за один телевизионный репортаж он «проехал» на велотренажере от Черного моря до Камчатки. О пластиковом мешочке с крошками и капельками воды, с помощью которого телезрителям было продемонстрировано, что же в невесомости происходит в желудке космонавта, и о многом другом.
В заключение Гречко напомнил фотографию, обошедшую страницы всех газет, где он и Алексей Губарев, его командир, стоят в обнимку около спускаемого аппарата. «…Думаете, это мы обнимаемся? — спросил космонавт. — Дудки, это мы друг друга поддерживаем, чтобы не упасть. И полет был долгим, да и то, что называют “мягкой посадкой”, на деле не совсем то, что об этом рассказывают. В общем, и мы пахали эту целину, так что награда заслуженная». Для тех, кто уже не помнит, — целиной называли огромный неосвоенный район Казахстана, который в пятидесятые «поднимала» вся страна. Места посадки советских космических кораблей приходились именно на этот регион, и в то время космонавтам сразу после посадки было принято вручать государственную награду — медаль «За освоение целинных и залежных земель», которую Гречко и припомнил…
1978 г., июнь. Позади — второй космический полет, рекордный по тем временам, 96 суток на орбите. А затем — не самый простой период послеполетной реабилитации, постепенного привыкания к земной гравитации. И сразу, как только позволили врачи, Георгий Михайлович приехал в Военмех. Лето, сессия, но актовый зал, как это было принято в те времена при визите космонавтов, снова не может вместить всех желающих. Гречко подробно рассказывает о полете, говорит, что хороший экипаж получается только в том случае, если при объединении удается сложить общие достоинства и вычесть недостатки. Ведь в космосе все чувства обостряются: равнодушное слово кажется обидным, а обидное — оскорбительным. И наоборот: душевное слово звучит как благодарность, а благодарность — удесятеряет силы. «Двое в космосе должны относиться друг к другу как братья, — говорит космонавт. — И если в полет мы уходили с Юрием Романенко как близкие друзья, то вернулись именно братьями...»
После встречи со студентами — новая встреча, в более узком кругу, на родной первой кафедре (напомним, сегодня это кафедра «Ракетостроение»). Собралось более полусотни человек — преподаватели, научные сотрудники, соученики космонавта, работающие в Военмехе — тогда их было еще немало. Самый молодой из сотрудников робко за­дает первый вопрос, мол, Георгий Михайлович, а что самое трудное в длительном космическом полете? Космонавт, не задумываясь, с абсолютно серьезным лицом отвечает: «Самое трудное в длительном космическом полете — это отсутствие на борту орбитальной станции женщины… Во всех смыслах». Когда собравшиеся отсмеялись (вместе с космонавтом), Гречко подробнейшим образом, несмотря на усталость и поздний час, рассказал о тонкостях орбитального быта…
2011 г., март. Г. М. Гречко, уже не просто космонавт, а ученый, специалист в области физики атмосферы, автор признанного научного открытия, приезжает в Военмех и участвует в заседании круглого стола «Пятьдесят лет пилотируемой космонавтике: что же дальше?» — это в год полувекового юбилея полета Юрия Гагарина. На вопрос, вынесенный в название заседания, отвечает подробно и в заключение говорит: «…Если бы Тунгусский метеорит встретился с Землей на четыре часа позже, то упал бы он в зоне Санкт-Петербурга, и тогда, в 1912 году, нам бы мало не показалось. Необходимо учиться вычислять траектории движения малых планет с высокой точностью, оценивать потенциальную опасность встречи Земли с крупными объектами и вырабатывать меры ­безопасности. Иногда единственная возможность — увод космического объекта с опасной траектории с помощью доставленных на него ракетных двигателей. И тут множество проблем — от траекторных расчетов до вопросов чисто технических. Вывод: будущие пилотируемые полеты к астероидам имеют и чисто прикладное значение с этой точки зрения. И одновременно они — тренировка, подготовка к марсианской экспедиции, которая, как мне кажется, неизбежна…»
2012 г., июнь. В Санкт-Петербурге работает очередной Международный экономический форум, и одно из мероприятий — встреча с космонавтами С. К. Крикалёвым и Г. М. Гречко. На встрече много военмеховцев, и один из представителей нашего университета спрашивает Георгия Михайловича о космическом туризме, модном, вроде бы перспективном в экономическом плане направлении пилотируемой космонавтики. Следует немедленный ответ: «…Можно поделить всех, кто летает в космос, на тех, кто выполняет государственные, научные, производственные задачи, и тех, кто летает для ­своего удовольствия. Условно говоря, на профессионалов и на туристов. Я считаю, что возить туристов так, как мы возим, неправильно. Когда-то Циолковский сказал, что космонавтика даст нам бездну могущества и горы хлеба. После туристов остаются только горы мусора. В обычном полете такие туристы мешают выполнению основных задач. А то, что сейчас предлагают как альтернативу, суборбитальный полет…Так это всего лишь взлетел — сел, это, мне кажется, как львицу целовать — и страшно, и никакого удовольствия…»
Г. М. Гречко для Военмеха был самым дорогим другом, коллегой, можно сказать, наставником молодого поколения. Мы всегда гордились, что космонавт был удостоен звания почетного доктора БГТУ. Наверное, это самое малое, что мы должны были сделать, чтобы отметить его заслуги и перед вузом, и перед отечественной космической наукой.
Все воемнеховцы — «военмехи», как всегда именовал себя и коллег по вузу Гречко, — знали его как истинного профессионала, с которым сотрудники и студенты вуза вместе работали над созданием оптических приборов для орбитальной станции «Мир». В этой работе Георгий Михайлович проявил себя как настоящий лидер, лидер и в научных вопросах, и в простом человеческом общении. А студенты нескольких поколений запомнили бесконечное обаяние, добрый юмор и жизненную мудрость «нашего космонавта», всегда охотно встречавшегося и помногу общавшегося с будущими космическими инженерами.
Сегодня уже понятно, насколько будет не хватать всем, кто знал космонавта Гречко, дружеского общения с этим человеком, который много сделал в жизни и многое повидал, но при этом до самого преклонного возраста сохранил по-юношески восторженное восприятие мира. Что же, ­Военмех всегда будет помнить своего выпускника, космонавта, ученого и просто очень хорошего, светлого человека Георгия Михайловича Гречко.

Михаил ОХОЧИНСКИЙ
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: http://www.nstar-spb.ru/~LipYH